Моя Марцелина
«Мне в холодной землянке тепло
от моей негасимой любви…»
Алексей Сурков
Да и неразговорчивый дед, бывая, колем дрова, нет-нет да уйдет в воспоминания: «Да, было дело. Как-то раз в окопе…» Уже сказаны последние «прости» и «прощай». Но эти истории, рассказанные ими ненароком, по-свойски, не должны уйти в никуда. Чтобы их герои жили в нашей памяти. Чтобы мы помнили их подвиг. Если вы готовы поделиться историями военных лет, о которых знаете по рассказам своих близких, ждем ваших звонков по телефону 76- 13-49. Материалы можно отправить по почте: oksana-ivanova35@yandex.ru
Моя бабушка, Марцелина Георгиевна Шмидт (в девичестве Кайзер и по паспорту Марселина), не воевала, не имеет наград и знаков отличий, но для меня она – герой войны. Немка, родилась и жила на юге нашей необъятной Родины и, если бы не война, наверное, никогда не оказалась бы в северных краях.
Очень рано она осталась без матери, а отец вскоре женился на другой. Детей в семье было семеро и всех нужно было кормить, может, поэтому девушке так часто доставалось от мачехи. Однажды она так сильно ударила Марцелину по голове оцинкованным ведром, что рассекла кожу. После этого случая бабушка и дедушка Марцелины забрали ее к себе, а поскольку были старенькими – быстро сосватали за Франца Шмидта, завидного жениха из богатой по тем временам семьи, взрослого мужчину. А Марцелине только исполнилось шестнадцать.
С мужем жили дружно, вели небольшое хозяйство: держали кур, гусей, корову. Детей растили. Старший – Иван, а дальше с разницей в два года – Александр, Роза и младшая Лиза.
Летом 1942 года в Благодатное, что под Одессой, вошли немцы. Как не отстаивали рубежи своей маленькой Родины мужчины на тракторах вместо танков, с оружием (у кого какое было) – не смогли 5-7 человек удержать натиск фашистских танков. Ушли в катакомбы и прятались там до освобождения деревни.
Одна у Марцелины была радость: иногда по ночам приходил Франц из катакомб, и она знала, что он жив. Так жили до начала 1944 года. Когда фашисты стали отступать, погнали стариков, женщин и детей в Германию. Двигались кто на подводах, кто пешком, питались тем, что заготовили в дорогу из хозяйства: забитой и копченой птицей. Обменивали в населенных пунктах вещи на хлеб. Шли через Молдавию, Румынию, Болгарию, к Польше подошли уже в начале 1945 года.
Советские войска наступали, фашисты оставляли свою «рабочую силу» и уносили ноги. И мою Марцелину с детьми оставили в Польше работать на фермера по фамилии Бауэр.
Когда наши войска были совсем близко, бежал и польский фермер. Какое-то время Марцелина оставалась в его доме, и однажды к ней ворвались фашисты. Стали стрелять в потолок. Дети легли на пол, а Марцелина схватилась за автомат одного из немцев, и тут же получила прикладом. Может быть, все кончилось бы трагично, но вбежал еще один немец, крикнул, что русские вошли в село. Видимо, ангел Марцелины спас ее тогда… Но на этом беды не закончились. Возвращение на Родину было долгим и трудным. И пешком, и на подводах, и в грузовых вагонах. В дождь, в холод ночевали под открытым небом. «Это ведь путь домой!» – думала измученная женщина. Но все оказалось иначе…
Последний раз посадили их в вагон, где по большей части были такие же, как они, ранее находившиеся под немцами старики, женщины и дети. Везли долго. На одной из станций какой-то мужчина попытался стащить тюфяк с вещами, на котором лежал сынишка Ваня. Но мальчуган, упершись в двери ногами, поднял крик. Вор ретировался.
Через несколько дней увидела Марцелина не свое родное Благодатное. Их сослали за то, что были в плену, работали на фермера, да и за то, что сами по национальности немцы. Привезли их, как оказалось, в Ухту. Тех, кто имел рабочие специальности – выгрузили, остальных – дальше на Север.
25-26 августа 1945 года с поезда они сошли прямо в лес. Тогда это было безымянное место, сейчас поселок Рыбница Печорского района. Сначала жили в наспех вырытых землянках. Ели баланду – воду, приправленную парой щепоток овсянки. Пекли лепешки, которые лишь на четверть состояли из муки. Собирали чернику, голубику, бруснику.
Тяжелая работа на лесоповале, холод и голод сделали свое дело. Начался тиф. Марцелина заболела. Всех больных стаскивали в «инфекционную» землянку, откуда, как правило, никто не возвращался.
Не знаю, кто спас тогда Марцелину: не дремавший ангел, ее любовь к детям или старший сын Ваня. Скорее всего, все вместе. Но только выжила моя жизнелюбивая и стойкая Марцелина…
Ване было тогда без малого восемь лет. Но дети войны быстро взрослели. Несколько раз уносили Марцелину в инфекционную землянку, и столько же раз перетаскивал Ваня маму обратно, ухаживал за ней. Обтирал, снимая жар. Кормил. И выходил!
1946 год оказался тоже тяжелым. Чтобы кормить детей, Марцелина вынуждена была работать наравне с мужчинами. Валила лес. Заработок – 500 граммов хлеба ей, детям – 200.
Вскоре перешли в бараки, построенные своими силами. Все бы ничего, но умерла самая младшая Лиза. Место, где захоронили ее, так быстро заросло, что сколько не искали потом могилку, так и не смогли найти…
Долгие годы искала Марцелина и мужа, о судьбе которого не знала с 1944 года, когда ее с детьми угнали в Германию. Посылала запросы, и вот однажды пришел ответ. Такого поворота она не ожидала. Оказывается, Франц был сослан в Архангельскую область и после реабилитации в 1953-1956 годах уехал с новой семьей в Казахстан. Наверное, бабушка простила его через годы, но тогда пережить это было нелегко.
А жизнь не стояла на месте. В 1946 году из бараков всех переселили в построенный поселок Рыбницу.
Появилось дизель-электричество, школа из бревен. Лес, хоть и грузили вручную, перевозили на газогенераторных машинах. Дети Марцелины росли, учились, а ей всего 26 лет. Хотелось счастья и сильного мужского плеча, да и мужчины заглядывались. Марцелина вышла замуж второй раз, за Григория Михайловича Духанина. Он был тоже из репрессированных. Попал в плен к власовцам, а потом вместе с ними – к нашим. У них родились еще трое детей – Лидия, Валентин и Михаил.Но судьба уготовила моей бабушке еще одно испытание. Уже после реабилитации муж получил инсульт и около двадцати лет был парализованным. Благодаря заботливому уходу бабушки, он прожил до 77 лет. Играл с внучками в шашки, шахматы и домино, вел беседы с внуками, давал советы. Прожив непростую жизнь, бабушка продолжала любить ее, своих шестерых детей, нас - внуков и внучек. Помнила у всех дни рождения и всегда готовила подарки. Почти каждое лето проводили мы у нее, и Рыбница стала второй моей Родиной.
Родилась я в Воркуте, куда уехал на заработки старший сын Марцелины Иван, в будущем мой отец. Одна из его любимых песен – «Землянка». В детстве он научил меня играть ее на баяне. Думаю, каждый раз, когда он поет про землянку, вспоминает о той, из которой спасал свою маму.
Я преклоняюсь перед стойкостью и силой духа моей Марцелины. Она пережила двоих сыновей и, к сожаленью, ее самой уже нет в живых. Она умерла 19 июня 2007 года на 87-м году жизни. Для меня она – пример жизнелюбия, настоящей матери, жены и просто женщины…
Ольга Соколова
Материал подготовлен при сотрудничестве
с филиалом ООО «Газпром ВНИИГАЗ» в г. Ухта
